ОТЗЫВЫ (об Аднане Шахбулатове и его творчестве)

Наталья Антоненко, Член Союза композиторов СССР
“Любознательность и разносторонняя одаренность, а также увлеченность музыкой проявились в Аднане Шахбулатове уже с детских лет. В 1960-м году он окончил теоретическое отделение, созданное специально для него, музыкального училища в г. Грозном. С 1960 по 1963 гг. учился в Московском музыкально-педагогическом институте им. Гнесиных по классу профессора Г. И. Литинского. С конца 1970-х — начала 1980-х годов созданные А. М. Шахбулатовым произведения пользовались популярностью не только в родной Чечено-Ингушетии, но и звучали на музыкальных фестивалях всей страны; в концертах Союза композиторов СССР и РСФСР, исполнялись в Большом Кремлёвском дворце, в Московской консерватории им. П. И. Чайковского, в Колонном зале Дома Союзов, на Всесоюзном радио. А.М.Шахбулатов был мужественным человеком. Прикованный тяжёлым недугом (после автомобильной аварии) к постели, на протяжении 20 лет он продолжал упорно работать. Обладая энциклопедическими знаниями, А. М. Шахбулатов прекрасно разбирался в классической и современной литературе, искусстве, философии. Он обладал редким на сегодняшний день качеством — неравнодушием. Все, что говорил, от сердца. В то же время был человеком ранимым, совершенно не выносил лжи и неискренности. И не прощал предательства. Когда в ноябре 1989 года в республике был создан Союз композиторов А.М.Шахбулатов стал его первым председателем, он сразу же озаботился судьбами подрастающего поколения. Наделся, его давняя мечта о создании в республике интерната для одаренных детей наконец-то воплотится в жизнь, и маленькие будущие поэты, художники, хореографы смогут приобщиться к лучшим образцам русского, европейского и мирового искусства, чтобы поднять национальное искусство на более высокий уровень. Он мечтал о том дне, когда в Грозном появится национальная опера и балет, симфонический оркестр, хоровая капелла и консерватория. Во многом он опередил своих современников. Им и их потомкам ещё предстоит осмыслить музыкальное наследие А. М. Шахбулатова”.
Ширвани Чалаев, композитор, Народный артист РФ, лауреат Государственной премии РФ
“Аднан Шахбулатов был одним из самых светлых и самых талантливых людей, с которыми я в жизни когда-либо встречался. Как-то, просматривая ноты, выпущенные издательством «Советский композитор», я наткнулся на вокальный цикл «Из Чечено-Ингушской поэзии» для меццо-сопрано и фортепиано. С первых же нот понял, автор этого сочинения — необыкновенно одаренный, сильный композитор. Каждая нота, каждый изгиб мелодии, сопоставление тональностей, регистров были прекрасны. Все продумано, рассчитано. И поразительно высокий вкус, редко встречающийся и проявляющийся в музыке даже сегодня! Я никогда не слышал имени этого автора, не был с ним знаком, даже не знал, из каких он краев, где и у кого учился, но был неимоверно счастлив, увидев и услышав эту музыку, столь безупречно и ответственно написанную. В ней была бездна правды и любви, и я сразу понял, что дело имею с трудом большого и глубокого музыканта. Не скоро мы с ним познакомились, но, сблизившись, я ещё больше привязался к нему, к его семье, друзьям его. Вынужденный бороться вот уже многие годы с тяжелой болезнью — травмой, Аднан был и духом, как и творчеством, могуч и несгибаем. Высочайше образованный, эрудированный, он для всех был целой планетой, излучающий свет, ум, талант, стойкость, необыкновенную любовь к своему народу и ответственность перед ним. Аднан одним этим сочинением (вокальный цикл «Из Чечено-Ингушской поэзии»), вывел музыку своего народа на высоту, значительно опережающую своё время. В силу опять же обстоятельств (болезни) он не написал ни симфоний, ни опер, но достаточно даже этого одного сочинения, чтобы почувствовать силу, красоту и трагедию чеченского и ингушского народов. Они могут и должны гордиться, что у них был такой сын, как Аднан Шахбулатов, композитор и человек, прекрасно воплотивший в себе и в своей музыке лучшие черты своего многострадального этноса”.
Адиз Кусаев, поэт, писатель, журналист. Член Союза журналистов СССР, член Союза журналистов России
“Впервые я услышал об Аднане Шахбулатове, будучи студентом авиационного училища в 1962-ом году. Я тогда приехал домой на каникулы. Однажды услышал по радио песни Аднана. Светлые, лирические, легко запоминающиеся. Они быстро становились популярными. Я до сих пор распеваю некоторые из них. Аднан был в те годы невероятно популярным. А наша первая встреча состоялась, когда я учился в Ростовском госуниверситете на факультете журналистики. На 4-м курсе перед нами поставили задачу устроиться на работу. Так я пришел на Чечено-Ингушское радио. Именно в этот день, так распорядилась судьба, Шахбулатов уходил с должности редактора музыкальных программ радио. И я сменил его! По правде говоря, это было не его место. Он был слишком свободен… Так мы встретились впервые. До этого я его не видел. С первой минуты нашего знакомства, подружились. В то время, я готовил первый сборник стихов. Узнав об этом, Аднан попросил меня как-то срочно написать текст к готовой мелодии. – Как срочно? – поинтересовался я. – Я вернусь через два часа, – ответил композитор. Так состоялось наше первое совместное творчество. Через неделю наша первая песня «Мой город» прозвучала на радио. Это было 40 лет назад. Затем была песня «Моя Родина». Ее исполняла Лейла Мусаева. Если мне не изменяет память, мы написали около восьмидесяти песен. Я очень горжусь этим. Хотя работать с ним было очень не просто. Аднан был очень организован. Но мог позвонить и среди ночи и сказать, что текст нужен к утру. Когда с ним случилась трагедия, я приходил с текстами домой. Он взвешивал каждое слово, все пробовал «на зуб». С ним не проходила фальшь и неестественность. К сожалению, его рано не стало. Сегодня о нем мало говорят, его песни не исполняются по радио и телевидению. Все концертные записи сгорели в огне войны. В 90-е, улице Розы Люксембург, на которой он жил, было дано имя Аднана Шахбулатова. А времена тогда были не самые лучшие, если помните. Сегодня об этом все молчат. Во время войны федералы не посмели тронуть его книги. Войдя в квартиру, они поняли, в ней жил не простой человек. И это правда. Аданан Шахбулатов был уникальной личностью. Ни до него, ни после композитора такого уровня у нас не было.
Валерий Раевский, дирижер Вятского симфонического оркестра
“Как-то, когда я работал в Грозном, Аднан позвонил мне и попросил придти в гости. И вот я на пороге их дома. Звоню. Открылась дверь – стоит красивая, нет, очень красивая женщина. Это была Зоя. Жена и Муза Аднана…Аднан рассказал мне свою историю. Как он, еще совсем молодым, попал в автокатастрофу, сломал позвоночник и стал полностью обездвижен. Но, и прикованный к постели, Аднан не потерял ни желание жить, ни желание самосовершенствоваться. Он предложил мне записывать за ним музыку, то есть, ноты, которые возникали у него в голове. Одно из самых сильных и красивых его сочинений – Вокальный цикл «Из Чечено-Ингушской поэзии». У него были феноменальные способности, такие, как абсолютный слух. Личность Аднана была очень интересная. Он был европейски образованный человек. Очень много читал, посвящая книгам все свободное время. Знал русскую, мировую живопись, литературу. Наверное, не было писателя, художника или поэта, чье творчество не знал бы Аднан. У него была громадная библиотека. Он добился в Министерстве культуры, чтобы все книжные новинки, прежде чем поступали в городские библиотеки, оказывалась у него. От него я узнал массу авторов, о которых не имел даже представления! Аднан научил меня очень многому. В том числе, отношению к жизни в критических ситуациях. У него был бешеный темперамент. Такой напористости я никогда ни в одном человеке не видел. И спорить с ним стоило умственных трудов…Человек с такой большой волей, оказывал глубокое влияние. Он никогда не показывал вида, что ему тяжело. От него никто никогда, ни единого разу, не слышал жалобы – он никогда плакался! Самые светлые воспоминания остались у меня и о его супруге Зое Шахбулатовой. Я удивлялся ей бесконечно – столько терпения! Ее бережное нежное отношение к Аднану поражало всех. И ни разу в ней не было ни тени раздражения. Аднан был неординарной личностью, и встреча с ним оставила неизгладимый след в моей памяти. Я с благодарностью вспоминаю те часы, которые я провел рядом с ним. Жаль, что их набралось не так много.
Имран Усманов, певец, поэт и композитор. Народный артист Чечено-Ингушской АССР, Заслуженный деятель искусств Чеченской Республики
“К сожалению, я знаю музыку Аднана Шахбулатова, лучше, чем его самого. У меня было в жизни всего две встречи с этим выдающимся человеком. Но я их запомнил на всю жизнь. Даже не знаю, почему наши дороги не пересекались? Еще школьником я восхищался его музыкой. Его новые песни всегда ждали. Они были такими непохожими на песни других композиторов. Их исполнял Мовлад Буркаев. Его песни было непросто исполнять. Это я как музыкант говорю. Однажды я был на концерте Мовлада Буркаева. Аднан Шахбулатов аккомпанировал ему. Мне казалось я на концерте Муслима Магомаева! Шахбулатов написал специально для меня песню «Чечня – моя звезда». Композитор пригласил меня к себе. Меня поразило то, как он сделал стремительное движение в сторону пианино и стал играть мелодию… Я даже не успел ему помочь! Аднан Шахбулатов был настоящим человеком. Он сам писал настоящие и совершенные произведения. Не разменивался на мелочи. Ложь и лицемерие были ему чужды. Он никогда не говорил за спиной. Только в лицо. Он и мне делал много замечаний. Помню, я возразил: «А песня «Дагмара» признана ведь!» Мои возражения были аргументировано отклонены. Мне нравилось, что он был конкретным, решительным, ничего и никого не боялся. Не писал песен на заказ, для партии. Его творчество повлияло на меня. Я никогда не подражал Аднану, это невозможно! Мне очень жаль, что я мало знал его. Если бы я чаще встречался с ним, наверняка для меня открылись бы и другие грани этого необычного человека. Он рано ушел из жизни. Его песни «Пусть никогда не умирают дети», «Река детства» и другие пели по всей стране, а симфонические произведения играли многие оркестры. И ничего удивительного. Это вечная музыка”
Людмила Сенчина, певица и актриса, Народная артистка России
“Аднан Шахбулатов был знаковый человек в моей судьбе. Я до сих пор с большей теплотой и нежностью вспоминаю о нем. Ах, как давно это было! Нас познакомили мои близкие друзья: Анатолий Семенович Бадхен – дирижер оркестра, в котором я долго работала, и Иосиф Давыдович Кобзон. Я давно с ними дружила, а они, как оказалось, дружили с Аднаном. Так и познакомились. Я тогда была солисткой оркестра. У нас было много концертов с Кобзоном, и куда бы мы ни приезжали, встречались с Аднаном. Да, именно, как-то так случалось, что жизнь нас постоянно сводила, когда Аднан был еще здоров. Аднан очень любил свою семью. Воспитывал детей родной сестры. Мне говорили, так принято в чеченских семьях: они очень большие, дружные. И мне тогда это было очень интересно. А еще я помню трепетное отношение к себе. Не только Аднана – его близких, да и многих чеченцев. Это сейчас времена изменились, мы разделились, разошлись по национальным квартирам, а тогда это даже в голову не приходило. Я помню, Аднан смотрел на меня как на какую-то фею. Он очень хорошо ко мне относился! Затем жизнь развела нас. Гастроли, концерты… Мы все реже и реже стали видеться. А потом я узнала об этой чудовищной аварии. Сейчас я открою одну давнюю тайну Аднана. У меня сохранились его клавиры. Он так мечтал, чтобы я исполнила его песню, хотя бы одну! Я пообещала, что сделаю все возможное для осуществления этой мечты. Я тогда хотела сменить репертуар; сказала: «Аднанчик, у меня очень много лирики, а я меняюсь, мне нужны разные песни, романсы, может быть, подвижные песни». А эта его песня была очень лиричной. Может, она вот так полежит, и я вернусь к ней. Или даже подарю своей подопечной. Песня была еще не доработана. Это был всего лишь набросок. Но я сейчас не осмелюсь трогать этот материал и преобразовывать его, привносить свое. Хотя иногда думаю, я все-таки к ней вернусь! Чтобы сдержать свое обещание. Меня поражала всегда сила воли Аднана. Несмотря на недуг, ни на минуту не забывал о музыке. Очень оптимистичный был человек. Мы говорили о жизни, творчестве, гастролях. Я помню, мы его навестили, когда он уже был прикован к постели. Но он вел себя очень бодро, вокруг него все крутились, и всюду слышалась музыка, написанная им. И вся она была востребована. Потому, что Аднан писал очень красивую музыку!”
Ольга Почекина, Член Союза Композиторов СССР
“Я хочу, чтобы мир познавал Чечню не по тревожным фронтовым сводкам, а, представляя эту красивую кавказскую землю через призму жизни и деятельности ее самых лучших сынов. Аднан Шахбулатов – один из них. Им может и должна гордиться Родина. И все мы, кто хоть однажды соприкоснулся с ним по жизни, кто знал (знает) и любил его музыку. Не преувеличу, сказав, что Чечня еще не рождала такого яркого музыкального таланта, такой всесторонне одаренной личности, каким был и остается Аднан Шахбулатов. К сожалению, судьба распорядилась по-своему, на взлете молодости и творческого становления приковав к постели этого мощного человека, этого мужественного горца. Он успел окончить музыкальное училище в Грозном и начать учебу в Московском институте им. Гнесиных по классу композиции. Но даже если бы он не прошел этот недолгий путь ученика, то все равно стал бы Мастером. Так распорядилась природа – дар композитора присутствовал в нем изначально. Аднану было что сказать людям, его душа, «пульсирующая» в звуках», настолько огромна, его сочинения – целый мир, вобравший чувства и переживания не только своего народа, но и всего человечества. Это дано не каждому художнику, а лишь избранным. Встреча с Аднаном перевернула мои представления о многом. В нем я нашла для себя Учителя в самом высоком понимании этого слова. Великолепный музыкант, очень гордый и очень жесткий к проявлениям человеческой «нечистоплотности», поразительно мужественный Аднан, стал для меня очень много значить. Теперь я себя ругаю, что не часто бывала у него в гостях, не записывала каждую встречу с ним, каждое слово его, потеряла в суете будней данный мне судьбою шанс стать духовно и человечески богаче. Аднан был прекрасным собеседником. Мы с ним могли говорить часами. Он щедро делился со мной мыслями о жизни, музыке, литературе. У него была потрясающе совершенная высококультурная речь, он апеллировал к такому широкому кругу имен писателей, поэтов, философов, что можно было только диву даваться. Но что главное, он имел свое, подчеркиваю, самостоятельное, порой неожиданное мнение и понимание в разных сферах человеческих знаний. Думаю, Аднан Шахбулатов дал бы фору очень многим титулованным социологам, искусствоведам, критикам по разным вопросам! Он умел видеть главное, прекрасно зная мировую историю. Был беспощаден к искажению жизненной правды, так как обладал поразительной интуицией на истинное, и гораздо раньше других понял смысл того страшного пути, по которому отправил большевизм 17-го года большие и малые народы. Он до конца своих дней горько переживал время депортации 44-го. Размышляя о нем, Аднан всегда подчеркивал, что трагические годы изгнания не только физически, но и духовно изувечили чеченцев. Он прекрасно знал и чтил обычаи и традиции горцев, чувствовал душу своего народа. Точно так же он ощущал себя человеком мира и гораздо ранее других осознал, что нет малых и больших народов, а есть истинные чувства, и есть просто душа человеческая, которую он любил и понимал, невзирая на языковые «одежды». Тонкий литературный вкус, любовь к поэтической лирике у Шахбулатова совсем не случайны. Будучи сильным, стойким, смелым и открытым в отстаивании своих взглядов и убеждений, Аднан оставался очень нежным и незащищенным человеком. Даже сейчас, вспоминая его интересное, ярко вычерченное скульптурное лицо зрелого 50-летнего мужчины, я всегда вижу в нем черты мечтательного юноши, любившего «припасть к земле и долго, долго смотреть на звезды». Думаю, еще настанет час, и время расставит все по своим местам, ответив на вопрос: кто был кто в родном Отечестве? Это предстоит сделать и Чечне, и России, и Миру, ибо им в равной мере принадлежит искусство Аднана Шахбулатова.
Петимат Хасиева
“Льется музыка, музыка, музыка… отовсюду: из окон домов, из проезжающих и стоящих машин, в магазинах и киосках… В общем, легче перечислить те места, где она совсем не звучит и почти невозможно перечислить те места, где она звучит. Ведь у каждого из нас есть свои любимые песни, исполнители и даже композиторы. И один из них, конечно, Аднан Шахбулатов. Мое поколение, как и я, вряд ли что-нибудь знают про него, но наши родители до сих пор слушают эти песни. Песни, которые просто язык не повернется назвать старыми. И когда меня берет за душу та или иная песня, и я обращаюсь к матери или ее ровесницам с вопросом о том, чьи это песни, они отвечают, мол, «чьи же еще они могут быть, как не Аднана Шахбулатова…» И, действительно, я теперь сама, без посторонней помощи, могу определить его песни, то есть музыку неповторимую, спокойную, подобную журчанию горного родника. Она то возносится к величавым вершинам наших гор, то ниспадает, подобно горному водопаду, навевая свежесть, поднимая настроение и унося мысли в то прекрасное время, когда жил и творил этот композитор. Гениальных людей невозможно забыть, и свидетельством этому лишний раз является письмо, которое написал нам его друг Алхазур Усмаев, выпускник хоро-дирижерского отделения культпросветучилища 1968 года: «Наши близкие живут до тех пор, пока мы их помним. Талантливого композитора, кристально чистой души человека Аднана Шахбулатова его друзья и близкие помнят и не забудут. С детства любил я музыку, театр, литературу. В 1968 году окончил хоро-дирижерское отделение республиканского культпросветучилища. В далекие 60-е годы прошлого века в эфире Чечено-Ингушского радио звучали произведения Александра Халебского, Джавада Исакова, Павла Потапова, Юрия Долгова. Писали музыку и московские композиторы: «Песня партизан» Евгения Крылатова в исполнении Мовлада Буркаева долго звучала в эфире, Оскар Фельцман написал «Песню о Грозном», А. Халебский был известен как автор песни «Чечено-Ингушетия моя». Джавада Исакова прославила песня «Мадина» в исполнении Мустафы Барахоева, Павел Потапов написал музыку к песне об Асланбеке Шерипове. До сих пор помню строчки из этой песни: «По твоей мы улице идем, о тебе мы, Асланбек, поем». Юрий Долгов долгие годы работал и творил в ансамбле профтехобразования. Он виртуозно играл и был неразлучен с концертным баяном, сочинил много песен на слова местных авторов. Из всех перечисленных композиторов выделялся своим талантом и был признанным мастером своего дела Аднан Шахбулатов. Работал он много и плодотворно. Я не ошибусь, если скажу, что все песни Аднана были очень популярны. Он вкладывал в них свою душу, они были неповторимы. По первым вступительным ноткам, аккорду можно было угадать мелодию его песен. Его музыкальные произведения ежедневно звучали по радио. Неизменным исполнителем его песен был Мовлад Буркаев. В одно и то же время в Московском музыкально-педагогическом институте им. Гнесиных учились народный артист СССР и Чечено-Ингушской АССР Иосиф Кобзон, Мовлад Буркаев и Мустафа Барахоев. На музыку Шахбулатова в Доме народного творчества известный хореограф Саид-Эмин Януркаев и балетмейстер Докка Кагиров ставили современные бальные танцы. Все свободное от учебы время я проводил с Аднаном. Благодаря ему, круг знакомства с творческими людьми республики у меня расширялся. Его друзьями были представители многих национальностей: грек Кирилл Хрисаниди, армянин Эдуард Багдасаров, ингуш Саид Чахкиев, еврей Гена Любецкий. В то время не было ни одной вокальной группы, в чей репертуар не был включен эстрадный номер из произведений А. Шахбулатова. Несмотря на свою известность, был он очень доступным, простым и внимательным. Жил он в то время по улице Маташа Мазаева. В большой его комнате стояло черное отполированное фортепьяно «Терек». У него дома под аккомпанемент самого автора я разучивал песни «Ма хала стаг ю хьо» на слова Магомеда Дикаева, «Сан г1ала» на слова Адиза Кусаева. Так я готовился к выступлению на вечере в актовом зале культпросветучилища, на полевых станах совхозов, колхозов, в ряде районов республики. В настоящее время, когда я слышу песню «Сан г1ала», по телу пробегает приятная дрожь. Вспоминается былой Грозный… Закончился праздничный парад, на проспекте Революции многолюдно. Из установленных мощных динамиков-громкоговорителей звучит именно эта песня. Обычно на вечерах мне аккомпанировал на баяне мой однокурсник Алексей Мишустин. Три года учебы прошли быстро и незаметно. Наступил долгожданный выпускной вечер, ответственным за проведение вечера была Александра Яковлевна Юрьева. По своей натуре строгая, слегка высокомерная. Она уточняла, какие номера будут исполняться, кто на каком инструменте будет аккомпанировать. Узнав от меня, что на прощальном концерте будет аккомпанировать на фортепьяно сам автор, популярный композитор, она не поверила. За полчаса до вечера, как договорились, показался Аднан Маккаевич. С дружескими объятиями, радушно, его встретил оркестрант, зав. учебной частью Александр Адамович Абазов. Свое слово он сдержал, а иначе быть не могло. Он был очень пунктуален. Вечер прошел успешно. После концерта к нам с Аднаном подошла преподаватель режиссуры и актерского мастерства Мария Константиновна Чарская и от всей души поздравила с успешным выступлением. Композитор все время был в творческом поиске. После кропотливой работы свободное время он проводил на природе. От улицы, где он жил в Новых Алдах, до «Грозненского моря», так любовно грозненцы называли Чернореченское водохранилище, было, как говорится, рукой подать. Начальник спасательной станции Женя Минкин всегда рад был А. Шахбулатову и любезно предоставлял катер, лодку, водный велосипед. Аднан был влюблен в озеро Байкал, где ему приходилось отдыхать. Часами он мог рассказывать о прозрачной воде и своеобразном вкусе омуля, что водится в озере. Побывать еще раз на Байкале было его заветной мечтой. Жаль, что не суждено было ему вновь полюбоваться чистым глубоководным озером. По разным причинам мне многократно пришлось проезжать Байкал. Я вспоминал о своем друге, учителе, одаренном композиторе. Ноты местных композиторов в республике почти не печатались, а лишь выпускались репертуарные листки. И от того, что сочиняемые произведения были недоступны владеющим нотной грамотой исполнителям, автору было больно, неспокойно, и он хотел, чтоб были изданы ноты. Я как-то сел и написал письмо в идеологический отдел обкома КПСС с просьбой содействовать в издании нот местных композиторов. Ответа не последовало. Но через несколько лет я оказался за праздничным столом на свадьбе. Рядом оказались редактор газеты «Грозненский рабочий» Лема Баширов и зав.идеологическим отделом обкома КПСС Ваха Дыхаев. По крайней мере, я узнал, что письмо дошло до адресата и было прочитано. За гостиницей «Кавказ» в подвальном помещении располагалась любительская студия грамзаписи. Несколько песен на грампластинке мне нужно было отправить знакомым в Чимкент. И вот мы с Аднаном Маккаевичем шли по пр. Революции. Он предложил мне подыскать для записи на радио девушку, ему нужен был женский голос. Я предложил две кандидатуры – Лейлы Ножаевой и Светланы Айдамировой. Они оканчивали вокальное отделение музыкального училища. После окончания Московского музыкально-педагогического института им. Гнесиных Лейла Ножаева-Мусаева стала исполнительницей произведений Аднана Шахбулатова. Недавно при встрече с ней я затронул эту тему, и она призналась, что после Мовлада Буркаева она является второй исполнительницей А. Шахбулатова. В данное время она работает зав.кафедрой в пединституте. Часто мы вспоминаем рано ушедших из жизни талантливых людей нашей республики. Мы помним о них. Раз помним – они живы, они с нами»”
Рамзан Паскаев, гармонист, композитор, Народный артист Чеченской Республики и Республики Ингушетия
“Я впервые встретился с Аднаном Шахбулатовым в 1962-ом году. Уже в те годы он был широко известен, вращался в кругу творческой элиты. Позже он стал руководителем оркестра Гостелерадио, музыкантом которого я был. Это были прекрасные годы. Аднан Шахбулатов был очень требовательным по отношению к себе и окружающим. Аднан не любил наигранности. Его тянуло ко всему естественному, настоящему. Очень принципиальный, бескомпромиссный – всегда на равных, как и с музыкантами, так и с вышестоящим начальством. Он никого не боялся, кроме Бога. Благодаря его стараниям, оркестр всегда был укомплектован инструментами. Он занимался с каждым из нас отдельно. Аднан был первым в эстрадном жанре. Он написал огромное количество музыкальных композиций разного жанра. Я помню, как наш симфонический оркестр под управлением Умара Бексултанова исполнял его произведения. Помню, восторженные лица меломанов, пришедших послушать музыку талантливого композитора. Его композиции исполнял Мовлад Буркаев, и они ни кого не оставляли равнодушными. К примеру, такие песни, как «Песня о Грозном», рождаются раз в полвека. Ничего подобного на нашей эстраде сейчас не происходит. Сегодня появляется новая песня, а завтра ее никто не вспомнит. А песня должна жить. Чтобы она жила вечно, в нее нужно вложить душу. Тогда она приобретает свой характер». Музыка Аднана Шахбулатова – это, поистине, золотой фонд нашей культуры. К сожалению, автокатастрофа перечеркнула многое в его жизни. Но он писал. И даже после трагедии его музыка оставалась такой же светлой. Мы все им восхищались. И все мы многим обязаны этому человеку.”
Руслан Хакишев, актёр и режиссёр, главный режиссёр Чеченского государственного драматического театра им.Х.Нурадилова
“После возвращения из депортации в республике началась, что называется, культурная революция. Мы были поколением патриотов-энтузиастов. Каждое лето в республике собиралась на каникулы творческая молодежь. Завязывались знакомства, рождались новые идеи. Одним из самых ярких моих впечатлений того времени было знакомство с Аднаном Шахбулатовым. Он увидел одну из сцен, которые мы ставили, подошел и спросил: Ты читал Аполлинера? Вопрос удивил меня. Я сразу понял, передо мной необычный человек. В те годы Аполлинера мало издавали. Можно сказать, что не издавали вообще. Это очень глубокая поэзия. Дальнейший разговор между мной и Аднаном вращался вокруг поэзии. (Гийом Аполлинер – французский поэт начала 20 века. Поэма «Песнь несчастного в любви». Сборники рассказов «Ересиарх и компания», «Убийство поэта». Автор экспериментальных стихотворений в форме рисунков, т.н. каллиграмм. Аполлинер заполнил вакуум между двумя крупными литературно-художественными течениями: символизмом, что уже становился историей, и сюрреализмом, который только зарождался – авт.) Следующее мое о нем воспоминание, как Аднан ездил по горным селениям с магнитофоном. Он собирал национальную музыку. Моя мама тоже играла на гармони. Аднан записал несколько мелодий в ее исполнении. Позже он оформлял спектакли нашего театра. Однажды Аднан пригласил меня туда, где собирались он и его друзья. Мы шли по Грозному по узеньким улицам, дворикам где-то в районе музыкального училища. Это была мастерская, там, как говорят сейчас, тусовалась творческая молодежь. На полу лежали матрацы, всюду исписанные листы ватмана, нотные бумаги. Из этой мастерской выходили личности. Они спорили, играли мелодии, сочиняли. Аднан был высокообразованным человеком. Банальное его не интересовало ничто. Представьте, Аднан полюбил творчество великого Пикассо задолго до того, как о нем заговорили в СССР. Он был вне рамок – школьных, вузовских, иных. И искал во всем свой путь. Многое стерлось из памяти. Но остались впечатления. Яркие впечатления. Как его музыка, которую он писал. Когда в начале 90-х в республике начались волнения, мы стали общаться больше. Он очень страдал от своей неподвижности. Посмотрит новости по телевизору и вызывает меня к себе. Мы говорили о времени, о том, куда движется народ, и как выйти из кризиса. Новоявленные патриоты осуждали нас за постановку Лермонтова, Грибоедова. Аднана это мракобесие расстраивало, он говорил: «Мы выросли на русской культуре!». И подчеркиваю, говорил это громко, эмоционально – чтобы все слышали. Тогда нужно было иметь смелость говорить нечто подобное. Аднан мужественно переносил свою болезнь. Никогда, никогда не жаловался. Он просто не перенес бы жалости к себе! Каждый день забирал у него все больше сил. Но он не сдавался. Время уничтожило все. Эх, если бы не война. Недавно в Москве мы говорили о необходимости создания в республике симфонического оркестра. И я искренне надеюсь, что музыка Шахбулатова еще вернется. Сегодня ее нам особенно не хватает.”
Саид Чахкиев, народный писатель
“Мы познакомились с Аднаном еще мальчишками в Алма-Ате. Аднан неистово любил свою работу, работу композитора. Я тогда не понимал его. Думал, можно любить литературу, книги, но – классическую музыку? Удивительно для меня было и другое: парень-чеченец – и так увлечен классикой! Он уже тогда знал многих великих композиторов XIX века и их произведения. Увлеченно рассказывал и о творчестве наших земляков – Умара Димаева, других. Во время выселения нам было запрещено петь свои песни, исполнять свою музыку. И вот прошел ХХ съезд партии, и нам было объявлено, что мы реабилитированы. Впервые по радио прозвучали наши, вайнахские песни! Это был настоящий праздник. Люди просто плакали от счастья. Удивительно, все мы – даже старики и дети, верили, что вернемся на Родину. Эта вера давала нам силы. Мы мечтали стать, писателями, композиторами, архитекторами, учителями. Жили этим, горели этим! И вот сбылась наша мечта! Мы вернулись на Родину. С Аднаном встретились снова уже в Грозном. Он же был удивительно одаренным человеком – современным, высокообразованным – и, может, потому около него все время находились ребята, которые увлекались музыкой, поэзией. Они буквально толпами ходили за ним. Кстати, среди наших композиторов Аднан был единственный, кто знал ноты. Многие приходили к нему, он переносил на ноты их песни. И вот Аднан предложил мне писать песни. Он давал мне так называемую «рыбу» – это наброски мелодии, и на этот напев я писал стихи. И, по отзывам многих наших коллег, поэтов и композиторов, песни получались интересные. Они стали очень популярными, их начали узнавать. Вообще почти каждая песня Аднана становилась явлением, если выражаться современным языком, «хитом». Много у нас с ним было песен. Очень много. На радио готовили целые передачи, посвященные нашему творчеству. Так получалось, зазвучит какая-то песня по радио, я еще не слышал, а люди ходят и уже напевают ее. Я работал редактором в Комитете по теле- и радиовещанию. Иду как-то по коридору слышу песню, спрашиваю: «Что за песня?» Отвечают: «Это новая песня Аднана Шахбулатова!» Я прислушался – ба, да это же наша с ним песня «Хьо цаI мара»! Так приятно было. Аднана знали уже тогда Иосиф Кобзон и другие известные исполнители. Я помню, как к нему приезжали Иосиф Кобзон и Людмила Сенчина. Они часто писали ему, звонили, дорожили, словом, дружбой с ним. И нужно отдать должное и Зое – это самый верный друг Аднана, да и просто мужественная женщина. Таких, поверьте, немного! Удивительно добрый, очень порядочный человек, она воплотила в себе характер своего народа. И это – то, что рядом с ним была такая сильная женщина – придавало и Аднану силы. Сам он тоже был мужественным человеком, как герой романа «Как закалялась сталь» Павел Корчагин. Несмотря на недуг, он творил, боролся и до последней минуты оставался в строю. Трудно было Аднану всегда, но никогда ни я, ни кто-то другой не видел, чтобы он хныкал или жаловался. И еще Аднан был очень резкий, острые темы заводил, и попробуй с ним не согласиться – любого ставил на место! Аднан был оптимист. Он никогда не плакался на судьбу. Хотя она очень жестоко с ним обошлась. Но, несмотря на это, он много оставил поистине золотого запаса в культуре и музыке своего народа. Я думаю, мы должны отдать дань памяти Аднана Шахбулатова. Поверьте мне, это был великий человек. И в его честь нужно назвать улицы и площади. И не только в Чеченской республике, но и в Ингушетии. Потому что для культуры ингушского народа тоже Аднан сделал очень и очень много.”